О ДНК Капетингов, Наполеона и потомках Ötzi (тирольского ледяного человека)

Кроме работ по митохондриальной ДНК жителей доисторической Европы, следует упомянуть ряд исследований ДНК гораздо более известных, исторических личностей, опубликованных в этом же месяце.

Во-первых, это исследование Y-хромосомы Наполеона в статье Lucotte et al. «Reconstruction of the Lineage Y Chromosome Haplotype of Napoléon the First «.

В одном из ранних исследований биологического материала Наполеона, была показана принадлежность его к Y-хромосомной гаплогруппе E1b1b1c1* (E-M34*) (Lucotte et al. 2011). Новая работа уточняет некоторые детали предыдущего исследования, и в ней реконструируется 111-маркерный гаплотип Наполеона путем сравнения гаплотипа Наполеона с гаплотипами прямых и побочных потомков рода Буонопарте.

В рамках проекта геном Наполеона I, мы реконструировали более чем сто Y -STR (Y- коротких тандемных повторов ) в полном Y- гаплотипе нерекомбинантной части Y -хромосомы ( NRY ) французского императора Наполеона I ( 1769-1821 ) . Ранее нам были известны значения аллелей в Y- маркерах Y- хромосомы Наполеона I , только в палиндромных STR-локусах YCAIIa и В, а также в непалиндромном Y-STR DYS19 . Настоящий опыт реконструкции ставит своей целью сравнить аллельные значения в Y -STR ДНК Шарля  Наполеона (CN) , ныне живущего потомка в четвёртом поколении Жерома Бонапарта (младшего брата Наполеона I ) , с аллельными значениями Y-STR ДНК Александра Колонны-Валевского ( ACW ) , потомка  в четвертом поколении графа Александра Валевского (рожденного от внебрачной связи Наполеона I с графиней Марии Валевской ). Ранее нами было установлено, что Наполеон I , CN и A.C.W. имеют одинаковую Y- гаплогруппу E1b1b1b2a1 .

Другая работа Larmuseau et. all (2013) «Genetic genealogy reveals true Y haplogroup of House of Bourbon contradicting recent identification of the presumed remains of two French Kings» , возвращается к анализу Y-гаплогруппы представителей Бурбонов — династии французских королей. Однако, в отличии от работы по Наполеону, результаты этого исследования опровергают результаты исследования  предполагаемой крови Людовика XVI в работах Lalueza-Fox et al. (2011) и предполагаемых останков (мумифицированной головы) короля Генриха IV в работе Philippe Charlier et al. (2012). В предыдущих работах было показано, что гаплотипы Y-STR в древних образцах ДНК принадлежали к гаплогруппе G2a, причем короткий 6-маркерный гаплотип предполагаемой мумии Генриха IV совпал по 5 маркерам с предполагаемым гаплотипом его потомка Людовика XVI.

Новое исследование произведенное с использованием ДНК 3 официально признанных членов суверенной династии Бурбонов (princes Sixte-Henri de Bourbon-Parme, Axel de Bourbon-Parme et Jean d’Orléans-Bragance), показало что их гаплотипы и гаплогруппа (R1b-U106) отличаются от тех, что были объявлены в двух более ранних исследованиях:

Генетический анализ в значительной степени улучшает способы идентификации останков или других биологических образцов исторических деятелей. Однако проверка точности этой идентификации имеет важное значение и должна выполняться путем ДНК-типирования  ныне живущих родственников. На основании сходства ограниченного набора Y -STR , проба крови и мумифицированная голова недавно были идентифицированы как принадлежащие , соответственно, королю Людовику XVI, и его  предку по отцовской линии, королю Генриху IV. В этом исследовании мы собрали образцы ДНК трех человек, происходящих из королевского дома Бурбонов для проверки спорной идентификации этих останков. Анализ ДНК трех живых родственников показал с высоким филогенетическим разрешением наличие характерного Y- хромосомного варианта Бурбонов для некоторых членов династии Бурбонов, имеющих общего предка в родословной линии, которая идет от  Генриха IV к Людовику XVI. Этот вариант «истинных» Бурбонов отличается от опубликованных раннее Y-STR профилей крови, а также мумифицированной головы. Таким образом, более ранняя идентификации этих образцов , не может быть достоверной. Кроме того, матрилинейные генеалогические данные показали , что опубликованная последовательность мтДНК головы также отличается от последовательности мтДНК  у серии матрилейнынх родственников короля Генриха IV . Таким образом, мы приходим к выводу , что анализируемые образцы не принадлежат французским королям. Наше исследование еще ​​раз показало, что в целях реализации точной генетической идентификации ДНК останков исторических деятелей, необходимо проводить проверку с помощью анализа ДНК живых людей , которые по отцовской или материнской линии связанны с предполагаемым донором образцов .

Прочитав эту ремарку авторов, мне почему-то вспомнилось фрагменты из известной книги Робера Амбелена «Драмы и секреты истории», в которой убедительно доказывалось, что значительное число принцев и даже королей из различных отраслей рода Капетингов (Валуа, Бурбонов и прочих) не были биологическими потомками своих родителей. Вот, например,  характерный пассаж из книги Амбелена:

Карл VI, родившийся 3 декабря 1368 г., женился 18 июля 1385 г. на Изабо Баварской, родившейся в 1371 г. Ему было 17 лет, ей — 14. Она была красива, чувственность пробудилась в ней очень рано. В течение всей ее жизни эта чувственность предъявляла ей все большие требования. Он был наделен не менее пылким темпераментом, но, кроме того, он мечтал о сражениях и славе[72]. Французский двор тех времен был более развращен, чем при Людовике XV, потому что инстинкты тогда проявлялись более примитивно. Два этих поколения разделяют четыре века, и это говорит о многом. Не будем же поражаться скандальным оргиям, происходившим в замке Ботэ-сюр-Марн, рядом с теперешним Ножаном. За замком — огромный в те времена Венсеннский лес. В дальнейшем Изабо Баварская устроила в нем свой причудливый «Двор любви». В нем в отличие от воспетого Петраркой прибежища его Лауры царила не платоническая любовь, а плотская, возбуждавшая самые низменные инстинкты и самые изощренные извращения, которые в данном случае были единственными, удостаивавшимися награды.

«Летопись монаха из Сен-Дени» сообщает нам, что во время церемонии посвящения в рыцари юного короля Сицилии, сына графа Анжуйского и кузена Карла VI, рядом с прославленной базиликой происходили поразительные оргии. А ведь в ней покоились короли Франции. Мы читаем в этой летописи: «Каждый стремился удовлетворить свою похоть, так что нашлись мужья, которым пришлось расплачиваться за непутевость своих супруг, и были также девицы, забывшие заботу о своей чести». Подобные дела, впрочем, творились в Ботэ-сюр-Марн сплошь и рядом, и придворные пиры завершались попросту свальным грехом.

На 17-м году своей жизни юная королева Изабо стала любовницей Луи Орлеанского и оставалась ею вплоть до его смерти в 1407/1408 г. Было ей тогда 36 лет. Через 10 лет, в свои 46 лет, она стала возлюбленной Иоанна Бесстрашного — убийцы Луи Орлеанского.

Но ни оргии в Ботэ-сюр-Марн, ни эти связи с французскими «принцами крови» не вызывали официальных скандалов. Добрый народ втихомолку судачил о них, но законный супруг — Карл VI — в те промежутки времени, когда его разум вновь возвращался к нему, не задавал никаких вопросов о законнорожденности детей Изабо. Все это, однако, прекратилось в тот зимний день 1416 г., когда граф Бернар VII д’Арманьяк, тесть Карла Орлеанского, только что назначенный коннетаблем, открыл Карлу VI глаза на связь с одним из почетных шталмейстеров, Луи де Буа-Бурдоном, иначе именуемым де Буаредоном, рыцарем, великим магистром дворца королевы, и одним из его советников. Связь эта длилась уже около 30 лет. Когда она началась, Изабо было 17 лет. Карл VI только что отбыл на войну во Фландрию, и ей казалось, что одинокие ночи не соответствуют ее темпераменту.Луи де Буа-Бурдон был доблестным воином. В ноябре 1411 г. он защищал форт Этамп, осажденный войсками Иоанна Бесстрашного. В 1415 г. при Азенкуре он командовал одним из флангов королевской армии. В 1416 г. он был арестован в присутствии самого Карла VI. Долгое время он содержался с цепью на шее, со скованными руками и ногами в темнице замка Монлери. В конце концов его привезли в Париж. Несколько дней подряд он подвергался допросу под пыткой. В 1417 г. его приговорили к смерти за оскорбление величества и за предательство своего государя, короля Франции. Он был зашит в кожаный мешок с надписью: «Дорогу королевскому правосудию» — и брошен в Сену.
Так вот, едва де Буа-Бурдон был схвачен, Карл VI приказал доставить Изабо в Тур, а имущество, которое она накопила и спрятала в разных местах, чтобы скрыть его размеры, конфисковал. В Туре она находилась под неусыпным надзором трех тюремщиков, головой отвечавших за ее поведение. Ее заклятый враг коннетабль Бернар д’Арманьяк тогда же занимался распродажей ее нарядов, драгоценностей, мебели и прочего. Он явно зашел чересчур далеко.
Изабо Баварской удалось сохранить при своей особе некоего Ле Клера, лакея Луи де Буа-Бурдона. Через него она сумела завязать переписку с герцогом Бургундским, Иоанном Бесстрашным, которому она предложила заключить союз. Герцог тотчас же снял осаду Корбея и помчался с 800 вооруженными всадниками на Тур. Согласно заранее выработанному плану, Изабо направилась в аббатство Нуармутье, чтобы говеть там перед причастием. Тогда владыка де Фавез во главе 60 вооруженных воинов окружил церковь, взял в плен двоих из надсмотрщиков (третьему удалось бежать через ризницу), заковал их в цепи и возвратил Изабо свободу. В тот же момент в Тур входил Иоанн Бесстрашный во главе своего небольшого войска. Он увез королеву в Шартр. Положение во Франции менялось.

В контексте этого небольшого фрагмента (всего лишь одного из многих!), меня нисколько не смущают расхождения в гаплогруппах различных доноров, официально или предположительно происходивших от Капетингов и Бурбонов. Что касается принадлежности Капетингов-Робертинов к гаплогруппе R1b-U106 (или если точнее R1b-Z381), то оно также весьма правдоподобно, принимая во внимание их франконское происхождение. Более того, Y-гаплогруппа образца древнего ДНК останков представителей рода австрийских герцогов Бабенбергов (см. работу Bauer et al. 2013) была определена как R1b-L48. В этой связи заслуживает упоминания одна из версий происхождения Бабенбергов, возводящая их к одному, общему с Робертинами-Капетингами, предку. По некоторым непроверенным слухам, к R1b-Z381 принадлежали и представители другого знатного немецкого рода — дома Веттинов.

Но довольно о королях и капусте. Третья статья гораздо более примечательна в том смысле, что в ней идет речь о потомках доисторической личности — Эци (тирольском ледяном человеке).  Ранее, в 2011 году, после изучения генома Эци, ученые также предположили, что генетическая группа людей, к которой принадлежит тирольский ледяной человек, уже не существует, и никто из ныне живущих людей не может быть потомком Эци.

В октябре этого года представители Медицинского университета Инсбрука (Австрия), воспользовавшись ранее прочитанным генетическим кодом Эци, установили, что в приграничных областях Италии и Швейцарии и сейчас тоже можно найти потомков Эци. Это утверждение последовало после анализа крови у 3700 добровольцев, среди которых у 19-ти была обнаружена та же редкая гаплогруппа G-L91, что и у древнего жителя Тирольских Альп. Характерно, что эти выводы по Y-хромосомной гаплогруппе подкрепляются моими собственными исследованиями в программе fineStructure.

После того, как я отфазировал «геномные варианты-снипы» Эци, а затем провел кластерный анализ схожести образцов ДНК в  fineStructure,  Эци оказался в одном кластере с пьемонтцами, то есть с жителями Северной Италии.  

Митохондриальная ДНК древних жителей Европы.

Октябрь этого года был особо богат публикациями на тему древней ДНК. Самым важным представляется исследование Brandt et al. «Ancient DNA Reveals Key Stages in the Formation of Central European Mitochondrial Genetic Diversity». По своей сути, эта статья подводит итоги десятилетия исследования митохондриальной ДНК древних жителей Европы в период между мезолитом/ранним неолитом и бронзовым веком. Поскольку статья носит обзорный характер, то в ней больше обобщений накопленной информации, чем собственно новой информации.

Древняя митохондриальная ДНК, выделенная из древних скелетов, была использована для восстановления первой подробной генетической истории современных европейцев. Исследование продемонстрировало, как менялся состав населения, происходили волны доисторической миграции. Исследователи составили каталог 364 результатов мтДНК  доисторических жителей Центральной Европы в период начиная с раннего неолита до бронзового века (продолжительность периода составляет примерно четыре тысячи лет). Главным выводом работы представляется тезис авторов  о том, что смешение коренных охотников-собирателей и пришлых ближневосточных земледельцев не может объяснить современное генетическое разнообразие, гораздо более сложное, чем результат простого смешения. Вместе с тем, ученые обнаружили, что эти две культуры на грани бронзового века 4200 лет назад сыграли существенную роль в формирование генетического строения в Центральной Европе.

Исследователей заинтриговало то, что генетические связи можно напрямую сравнивать с изменениями в материальной культуре. Генетические изменения происходили в период, когда культура расширяла свое влияние, и это может служить доказательством взаимодействия древних людей на больших расстояниях. К таким взаимоотношениям относятся миграции из Западной и Восточной Европы в конце каменного века, за счет расширения таких культур, как культура колоколовидных кубков и культура шнуровой керамики (они получили название по форме изготавливаемой посуды).

Тем не менее, один предварительный вывод уже может быть сделан. Парадигма миграционизма жива и по-прежнему актуальна. Любому исследователю-приверженцу парадигмы «горшки -это не люди»  будет трудно объяснить дискретность/прерывание преемственности, обнаруженной при исследовании и сравнении образцов ДНК неолита и бронзового века. Наблюдается серия контрастов: контраст между мито-ДНК древнеевропейских охотников и собирателей (митогаплогруппы U, U4, U5, U8) и ДНК первых европейских земледельцев (митогаплогруппы N1a,T2,K,J,HV,V, W,X) которые, в свою очередь, отличаются от ДНК представителей  позднего европейского неолита (медного века, гаплогруппы I, U2, T1, R), которые вытеснили земледельцев спустя несколько тысяч лет и породили культуры бронзового века. Если парадигма «горшки — это не люди» верна,  то весьма странно, что контрасты между археологическими культурами,  в значительной степени маркируются типом горшков  также, совпадают с зоной генетических контрастов.

Кроме того, удалось проследить не только хорошо изученный миграционный путь через Ближний Восток во времена так называемой неолитической революции, но также путь из Западной и Восточной Европы.


Следующая статья Bollongino et al. 2013 «2000 Years of Parallel Societies in Stone Age Central Europe» рассматривает проблему генетической преемственности под несколько иным углом. В работе показывается,  что охотники-собиратели не исчезли в Центральной Европе после введения сельского хозяйства, но некоторые из их потомков сосуществовали вместе с земледельцами еще в течение двух тысяч лет.